Художник Вячеслав Чердаков/ (Зима, Весна)

Избранное

Он не стремился стать художником, но стал известным пейзажистом

Художник Вячеслав Чердаков/ (Зима, Весна) 6

Есть художники, про которых говорят: талант вперед него родился. Едва ли не с пеленок они следуют за своим призванием, берут в руки кисть и начинают творить.

Вячеслав Чердаков не из таких. В начальной школе за него рисовала мать, а из художественного училища он сбежал в армию. Чтобы стать одним из самых узнаваемых пейзажистов Рыбинска, ему потребовались годы труда.

Вячеслава Чердакова называют художником редкой работоспособности и особого дарования – так тонко он чувствует родную природу и так много пишет ее во всем многообразии. Без его пейзажей не обходится ни один вернисаж рыбинских художников. Персональные выставки проходят в Рыбинске, Ярославле, Большом Селе, на предприятиях, в галереях и домах культуры. Работы рыбинского мастера хранятся в частных собраниях Англии, Германии, Испании, Польши, США и Австралии. Но так было не всегда.

Живописью Вячеслав всерьез занялся, когда ему было уже за тридцать. И то, можно сказать, заставила нужда. Кажется, долгие годы он упорно (и временами весьма успешно) убегал от своего призвания. Но обо все по порядку.

Художник Вячеслав Чердаков/ (Зима, Весна) 7

Ученик средненький

Слава Чердаков родился в Эстонии в 1955 году. Когда мальчику исполнилось три, отца потянуло на родину, в Рыбинск. Семья поселилась за Волгой, на ул. Костовецкой. Тихие улочки с деревянными домами – почти деревня. Огромный мир игр, забав и приключений. Надо ли удивляться, что мальчишка целыми днями пропадал на улице.

— Но однажды мать сказала: «Хватит на собаках шерсть бить, надо делом заняться». Как раз в Рыбинске открылась художественная школа, – вспоминает художник. – Каких-то особых способностей к рисованию у меня не наблюдалось. В первом и втором классе за меня рисовала мама.

Гораздо больше мальчика интересовала природа: леса, поля, Волга, птицы и звери. Запоем он читал книжки про животных и охоту. Эту любовь он пронесет через всю жизнь. Вячеслав Чердаков – охотник с 44-летним стажем, стрелял дичь, ходил на кабана, за лосем. Сейчас это увлечение поутихло, ружье художник сдал, вместо него берет в лес пузатый самовар на углях. Теперь в охотничьей компании он за повара. А вот краски леса не перестают удивлять и вдохновлять его. Мокрый от росы луг в предрассветный час, золотые березовые рощи, молочный туман над остывающей вечерней рекой, ослепительные снежные поля в зимний полдень – пейзажист Чердаков тонко улавливает и переносит на холст мимолетные, переходные состояния природы.

Однако первые попытки отразить красоту мира карандашами и красками были далеко не блестящими. Парень пробовал, но выходило не очень.

— Учение в художественной школе давалось тяжело. Да и не очень-то хотелось, – признается Чердаков. – Несколько раз хотел бросать, но родители настояли: надо закончить.

И вот, наконец, долгожданный выпуск 1970 года – первый в истории рыбинской художки.

— На последнем собрании в художественной школе нам выдавали аттестаты. У меня он был под номером 7. Петр Владимирович Потурай, вручая свидетельства об окончании школы, у каждого выпускника спрашивал, куда тот будет поступать. Когда очередь дошла до меня, я ответил, что попробую в Ярославское художественное училище. Какой был хохот! Ученик-то я был средненький. Он тоже посмеялся и сказал: «Ну, потолкайся». Я поехал, потолкался – и поступил.

Но радость от поступления длилась недолго. Юный живописец попал из огня да в полымя.

— В четырнадцать лет жил на съемной квартире, каждый день по 10–12 уроков. Для меня это была каторга, – вспоминает художник. – А потом надо было идти на практику в школу, в девятый класс. Чувствую – не потяну: ну кто меня будет слушать, ведь школьники почти одного возраста со мной. И я пошел в военкомат: «Забирайте в армию!».

Художник Вячеслав Чердаков/ (Зима, Весна) 8

Товарищ оформитель

Военкомат пришлось брать измором – с третьего курса в войска не призывали. Но студент оказался настойчивым, приходил каждый день, и спустя неделю военком сдался: «Вот тебе повестка, через три дня отправка в Ногинск». Новобранца направили в инженерные войска, оформителем в клуб.

— Там получил хорошую практику, – говорит Чердаков. – А главное сроки были жесткие. После отбоя тебя из кровати вытаскивают, а к утру, к визиту начальства, в клубе уже висит четырехметровый портрет Ленина.

Из армии Вячеслав Чердаков вернулся уже готовым художником-оформителем. И последние полтора года учеба шла легко, так что параллельно он умудрялся работать то на двух, то на трех работах: оформлял помещения, делал росписи стен. Работал на приборостроительном заводе в Рыбинске, в троллейбусном управлении. Тематика была все та же: партия, комсомол, лозунги, съезды. И в принципе все молодого специалиста устраивало, кроме одного. И это был квартирный вопрос.

— К тому времени я женился, своего жилья не было, ютились в комнатке. Хотелось квартиру, – рассказывает живописец. – Художники тогда требовались везде. Помню, как поехал на собеседование в совхоз «Залесье». 1983 год, ноябрь. Открыл дипломат, чтобы достать диплом, а директор как увидел там краски и кисти: «Беру!» – «А жилье?» – «Сейчас дом достроим, и будет тебе жилье». На Новый год мне уже дали квартиру.

Художник Вячеслав Чердаков/ (Зима, Весна) 9

Гудбай, Ленин

Когда Союз развалился, художники в одночасье оказались не нужны. Оформитель стал совхозным сторожем. Иногда что-то писал маслом – любимую с детства природу, сельские виды. Так, для себя, для души.

— В 1993 году в клуб приехали из районного отдела культуры и увидели мои работы. Потом позвонили: «В Ярославле будет международная выставка-ярмарка, если есть картины – приноси». Принес – и забыл. Через месяц сообщают, что я занял второе место. Премию дали 150 тысяч рублей, по тем временам это моя полугодовая зарплата. Предложили сделать персональную выставку. Думаю: надо что-то написать. Так и понеслось.

В определенный момент Чердаков понял: картинами можно заработать больше, чем механиком на насосной станции в совхозе. В девяностые годы интернет еще не шагнул в народные массы, и в поисках зрителей (читай – покупателей) художники ходили в народ. Одно из бойких мест – арка Знаменской башни в Ярославле. Там круглый год, и в дождь, и снег, кучковались живописцы, выставляя напоказ свои работы.

— Туда я ездил лет шесть, по разу – по два в неделю. Зимой, конечно, замерзаловка, но хоть что-то заработаешь. А главное – там уже пошла настоящая творческая работа, – улыбается Вячеслав.

Художник Вячеслав Чердаков/ (Зима, Весна) 10

Новая дорога

Брать в руки кисти и краски он стал все чаще и чаще. Писал с натуры, постигал тайны мастерства. Как передать теплоту мартовского солнца на рыхлом снегу? Какие краски смешать для опавшей листвы, чтобы зритель уловил их терпкий, с горчинкой запах? Где тот мазок, который потушит все звуки на картине с полем после метели? А на другой, напротив, заставит ворковать каменистую лесную речушку?

— Мой любимый писатель – Бунин. Когда читаю его, то вижу все как наяву, чувствую запахи, слышу звуки. Так же и в живописи. Я пытаюсь писать так, чтобы изображение поглощало зрителя целиком, – делится художник.

Мастерство нарабатывается не за неделю, не за месяц и не за год. Живопись – как раз тот случай, когда совершенству нет предела.

— Мне говорят: «Что ты так много пишешь?». А как иначе? Собственный стиль вырабатывается естественным путем, в труде. Я не из тех, кто стремится кому-то подражать или любит порассуждать о живописи, о течениях, об «измах». Мое правило: меньше разговоров и больше работы: пиши, пиши, пиши!

Самая сильная зависимость

Работает Чердаков и правда много и быстро. Стремится поскорее выплеснуть на холст свое вдохновение.

— Я чистый холерик, – признается он. – Любую картину пишу не более четырех с половиной часов. Если дольше, начинаешь затухать. А когда написал – больше не подхожу. Иначе все только испортишь, живость будет потеряна.

За долгий творческий путь из-под кисти Вячеслава Чердакова вышли тысячи пейзажей с видами среднерусской природы. Мастер не перестает вдохновляться родными просторами и не скрывает, что часто работает не с этюдами, а с фотографиями. Живописный опыт и охотничье знание природы позволяют.

— Сажусь в машину и еду в лес, можно прокатиться до Юхоти. Хожу, фотографирую. Если с 30–40 снимков удастся написать хоть пять работ, уже хорошо. Я в этом ничего зазорного не вижу. А поставил бы этюдник и что бы я успел? Набросать пару видов с одного ракурса? – рассуждает Чердаков.

Со временем художник приобретает не только мастерство. Постепенно, мазок за мазком, пейзаж за пейзажем, вырабатывается зависимость, когда жить без живописи уже не можешь. Раньше мог, а теперь вот нет.

— Это такое навязчивое состояние, творческая мука, как у поэтов, когда они не могут не писать. Что-то гложет внутри – чистая наркомания! – шутит живописец. – И пока не напишешь, не отпустит. По улице идешь, ночью засыпаешь, а сам все думаешь, как написать небо, как деревья. Замысел в деталях складывается в голове. Перед началом работы я вижу не чистый холст, а уже готовую картину. Воплотить ее в реальность – это уже дело техники, только брызги летят!

Интересно, поверил бы в эту живописную зависимость десятилетний Слава с Костовецкой, который хотел бросать художку тогда, пятьдесят лет назад?

Источник:  gazeta-rybinsk.ru

021
001
002
003
004
005
006
007
008
009
010
011
012
013
014
015
016
017
018
019
020
022
023
024
025
026
027
028
029
030
031
032
033
034
035
036
037
038
039
040
041
042
043
044
045
046
047

Количество работ:  47

 
★ Для удобного просмотра вы можете использовать стрелки на клавиатуре ←влево и вправо→. Чтобы перейти
 в полноэкранный режим нажмите на иконку в правом верхнем углу изображения. ★  
 

Добавить комментарий